Краудинг и «бумажные» родственники (Дверь в персональное пространство человека)

Краудинг и «бумажные» родственники (Дверь в персональное пространство человека)

Предметом рассмотрения в данной статье являются межличностные отношения в современной семье с целью установления причинно-следственной связи между краудингом, а точнее - индивидуально-личностным адапционным шоком (стрессом), возникающим в семье в условиях дефицита личного пространства, личных территорий членов семьи и формированием квазиродственных отношений между ними, создающими мнимых или кажущихся родственников.

Иначе говоря, семья без личного пространства и личной территории её членов очень часто порождает «бумажных» родственников.

То есть родственников, юридически оформленных в соответствующих документах, но на практике не реализующих реально традиции и обычаи, сформировавшиеся в стародавние времена в родоплеменных отношениях и никак не проявляющих кровнородственных отношений.

«Зов крови» при дисфункциях в территориальном поведении членов семьи, как правило, никак не проявляет себя ни в рамках родительской семьи, ни после выхода из этих рамок.

Этот тезис, конечно, неоднозначный и зависимость логических связей в причинно-следственной цепочке непрямолинейна, однако он (тезис) эмпирически подтверждается примерами на множестве современных российских семьях, по большей части, к сожалению, дисфункциональных.

Вместе с тем, изложенное утверждение не претендует на полноту исследования темы, вынесенной в заголовок статьи, поскольку она относительно нова в современной проксемике.

И проблема «бумажных» родственников ещё ждёт своего кропотливого и заинтересованного исследователя. Например, в части взаимосвязи этнического фактора и личностных характеристик субъектов важных проявлений пространственного поведения человека.

Однако уже сейчас можно обозначить два аргумента в пользу изложенного утверждения.

Аргумент первый. Среднестатистического человека уже на стадии создания семьи мало занимают проблемы реальной семейной жизни, включая отношения членов молодой семьи с появившимися детьми, отношения со старшими поколениями, а тем более никого не интересуют будущие взаимоотношения выросших братьев и сестёр.

Молодых людей, создающих новую семью мало беспокоят здоровье друг друга, способность к здоровому деторождению, вопросы воспитания детей, отношения между представителями старших поколений со стороны молодой супруги и молодого супруга.

Их больше занимают влюблённость и меркантильный интерес.

А когда встаёт вопрос о новом самостоятельном жилье, то и влюблённость отступает перед воображаемыми картинами интерьеров, блестящей импортной сантехники, многофункциональной электроники, полами, окнами и дверями из красивых современных материалов. Тем более, если есть возможность реализовать свои самые смелые планы.

При этом общество и государство будут равнодушно наблюдать со стороны, до тех пор, пока что-то не произойдёт экстроординарое в семье.

Упреждение и профилактика у нас термины чисто теоретические, как в прочем и участие общества в семейных отношениях. У нас же демократия.

Если есть возможность и желание купить квартиру – пожалуйста, выбирайте. Если хочешь построить дом – ради Бога, строй. К твоим услугам стройматериалы и гастербайтеры для новостройки. Предложения одно лучше другого.

Люди активно работают над архитектурным пространством своего жилья. В этом участвуют архитекторы, дизайнеры, проектировщики. Даже появилась новая наука – энвайроменталистика.

Большую, но важную роль, в этом играют торговые организации, предлагающие строительные материалы, прекрасные конструкции в виде окон, дверей и т.д. Но вот про пси-пространство жилища почти никто не вспоминает. Всё отдаётся в свободные руки случая.

Хочешь жену в новый дом привести – приводи. Хочешь родить ребёнка – рожай. Никто не запрещает ни первое, ни второе. Дадут и материнский капитал, и кредит на новую квартиру.

Никто не протестирует желающих создать семейный тандем на психологическую совместимость, способность иметь здоровых детей и не спросит о том, как ты их будешь воспитывать. У нас же не древняя Спарта, не славянский патриархат и не еврейский матриархат.

Никто даже отдалённо не задумывается о психологическом пространстве новой семьи, о личных пространствах и территориях членов семьи, их межличностных взаимоотношениях, о динамике этих отношений,

о прогнозах на будущее выросших детей.

А тем более о том, как сохранить и укрепить семью, не плодя дисфункциональные семьи и «бумажных» родственников.

И уж, конечно, никто: ни сами люди, ни общество, ни государство не задумываются о том, что, плодя нездоровые семьи, мы все вместе создаём и развиваем дисфункциональую цивилизацию. С её физической недоразвитостью, скученностью, и психологической разобщённостью членов общества и членов семей, фактической их безответственностью друг перед другом, перед будущими поколениями и перед цивилизацией в целом.

Аргумент второй. Сама цивилизация в лице государства и гражданского общества, декларируя здоровый образ жизни и желательность большего количества здоровых семей, фактически противодействует созданию функциональных семей.

Вот такое видится противоречие. Почему это происходит?

Как и в дисфункциональных семьях в обществе витает установка на подавление чувств, эмоций и подчинение их разуму. Интеллект и тело как бы существуют раздельно. Весьма терпимо принимается ложь. Люди просто привыкли и соглашаются жить во лжи.

Вместо жизни наполненной любовью и пониманием друг друга мы вторгаемся в личное психологическое пространство друг друга и оккупируем личную территорию своего партнёра, соседа, брата, друга, коллеги и т.д. Человека отдалили от земли, также как тело от разума, а природу пытаемся подчинить воле человека.

Разве выше перечисленные примеры не являются признаками дисфункциональной цивилизации?

Мы все вместо реальной чувственно-эмоциональной жизни, «играем» холодные социальные и семейные роли в странном театре с режиссером оставляющим желать лучшего.

Очень часто мы живём по неоспоримым, почему-то, и часто необоснованным правилам, унаследованному мышлению, которые, естественно, вызывают разного рода отклонения в виде насилия, депрессии и химических зависимостей в виде алкоголизма и наркомании, что обязательно создают разнообразные социальные и личностные кризисы.

В дисфункциональной цивилизации, как и в дисфункциональной семье, её правилам подчиняются бездумно и беспрекословно. В противном случае оказывается давление. Инструментов для этого много. И не редко они силовые.

Молодые люди новых поколений нашей цивилизации очень зависимы от самой цивилизации. Человеку зависимому и оторванному от земли и природы в целом, воспитанному в семье, имеющей дисфункции легче навязать «цивилизационные» правила.

Члены здоровой семьи эти правила могут оспорить или не выполнить, поэтому цивилизация, похоже, не заинтересована в функциональных семьях. Нравственные, образованные, воспитанные люди, гуманно и патриотично настроенные к своему обществу будут мешать своими действиями, или своим существованием, например, производству оружия.

Они, возможно, будут тормозить развитие цивилизации, раздражая модераторов цивилизационных процессов. Мораль и нравственность мешают, например, двуличию и двойной морали не только в бытовых межличностных отношениях, но и на других, более высоких уровнях человеческих отношений, которые являются важной основой современной культуры.

Культура с любой этнической и религиозной наполненностью, кажется, мешает современной цивилизации, поэтому цивилизации, как будто выгодно, чтобы было больше выходцев из дисфункциональных семей.

Цивилизация, возможно, ожидает рождение другой культуры или готовит для старой культуры новые функции, более реальные, чем те, которые приписываются в теории современной функциональной семье.

Да, лишь приписываются. Поскольку абсолютно здоровых семей практически нет. Возможно, термин «здоровая» семья будет иметь другие признаки, другую психологическую наполненность и другие критерии для её существования.

Современный человек, конечно, не поспевает за цивилизацией, а порой и тормозит её развитие.

Десять лет назад не каждая семья в России имела домашний телефон. Многие умирали, так и не дождавшись его установки. Сейчас каждый может купить сотовый телефон. Но не каждый теперь может купить смартфон, ноутбук или планшетный компьютер. А уже надо записываться к врачу через Интернет.

Все ли знают, что такое электронная почта, через которую будет идти эта запись? И у всех ли есть возможность иметь компьютер и пользоваться им?

Кто не имеет возможности освоить или купить - будут тормозить развитие системы здравоохранения и продвижение прогресса в целом.

С одной стороны это процесс естественный, ведь никто не отменял такой закон общественного развития, как закон отрицания отрицания.

Но комплекс других, более глубинных причин, будет создавать на пути прогресса препятствия, которые цивилизация будет вынуждена преодолевать, и не всегда удобными для человека средствами. Ведь закон единства и борьбы противоположностей тоже никто не отменял.

Прогресс быстро развивается, а человек с его нравственностью и своим личным пси-пространством задерживает поступательное движение современной цивилизации.

Человек с прежними моральными нормами и психологическими установками никак не вписывается в цивилизационные реалии, тормозя развитие цивилизации, которая, теряя лучшие достижения прежних поколений, саморазрушаясь, движется к недостаточно оптимистическому завершению.

Вместе с тем, следует отметить и то, что человек ещё во многом блудит в потёмках предрассудков, заблуждений и чужих влияний, не осознавая, что он вредит самому себе и всему человеческому роду в угоду современной цивилизации или тому невидимому архитектору, который обустраивает по своему усмотрению жизнь людей.

И это хорошо видно на примере современной российской семьи. Как дети из дисфункциональных семей, а таких, к сожалению, подавляющее большинство, став взрослыми, строят дисфункциональную цивилизацию.

Это строительство начинается с семейного воспитания и жёсткой адаптации человека в цивилизационных рамках общества.

Пройдя все пороги адаптационного шока человек медленно, но верно наполняет общество «бумажными» родственниками, соперниками и врагами, формируя тем самым новую цивилизацию с психологической разобщённостью её членов и всеобщей безответственностью.

Взаимосвязь между адапционным шоком (краудингом) и разобщённостью членов семьи, превративших их в «бумажных» родственников, проследим на примере трёх групп семьей в трёх поколениях.

Но прежде уточним, что мы понимаем под адапционным шоком или краудингом.

Адапционный шок – это потрясение или стресс, рождённый субъективным восприятием нехватки психологического пространства. Стресс означает психологическое «напряжение», состоящее из комплекса физиологических реакций, появляющихся в организме человека как реакция (ответ) на воздействие разнообразных неблагоприятных факторов (стрессоров).

Факторы, порождающие адапционный шок многочисленны и разнообразны. Разнообразен и ответ организма человека на потрясение. Ответ зависит от характера воздействия и от силы воздействия. Основной направленностью такого ответа является движение в сторону приспособления организма к изменениям, вызвавшим этот адаптационный шок или краудинг.

Факторов вызывающих адапционный шок (в широком смысле термина «шок») много: это и физические и психоэмоциональные воздействия.

Нас же будет интересовать в контексте данной статьи в основном краудинг («шок» в более узком смысле своего значения). То есть, те психологические субъективные ощущения, которые связанны с нарушениями личного психологического пространства и личной территории субъекта существующего в семейном пси-пространстве.

Психоэмоциональный шок или краудинг является неотъемлемой частью пси-пространства людей в современном обществе. Это часть нашей жизни. Мы каждый день участвуем в напряженном марафоне жизни, испытывая физические, нервные напряжения, вызванные скоростью современной жизни, дефицитом времени, сложными межличностными взаимоотношениями, создающими различные конфликты: служебные, бытовые, семейные. Нас будут интересовать в большей степени семейные конфликты и их последствия.

Стрессогенами (раздражителями, возмутителями) нормального психического состояния человека, создающими стрессовые жизненные ситуации в рамках, обозначенных нами интересов, могут являться, например: смерть близкого родственника, травма или болезнь члена семьи, конфликт между родителями, ссора с сестрой.

В это время в организме человека происходят психосоматические отрицательные изменения, которые носят защитный, приспособительный характер. Способность приспособиться (адаптироваться) к изменениям является компенсаторной реакцией, направленной на поддержание постоянства физиологической и психической составляющих внутреннюю среду человека и противодействию стрессу.

В противном случае идёт срыв приспособляемости, что неуклонно вызывает патологические изменения в организме человека, которые могут ощущаться очень долгое время, переходя в хроническое состояние, иногда с генетическими отложениями в психике человека, особенно молодого. Что может проявляться в новой семье следующего поколения, создавая уже новые проблемы и новые стрессогенные проявления.

Стрессогенные проявления формируют адапционный шок (краудинг), который может быть ориентировочно объяснён следующими причинами:

- отсутствием личной территории у человека;

- внешними нарушениями границ личного пространства человека;

- личностными переживаниями человека за поспешное или необдуманное «открытие» своего личного пространства для другого человека или вещи (подарок);

- внешними нарушениями границ личной территории человека;

- личностными переживаниями за ошибку в «допуске» на свою личную территорию другого человека или вещи;

- личностными переживаниями человека за невозможность изменить жизненную ситуацию, поскольку (по его мнению) сила внешних обстоятельств сильнее его;

- личностными переживаниями человека за то, что он мог, но не всё сделал, чтобы изменить жизненную ситуацию;

- смятением человека, когда объём, получаемой им информации превышает его возможности её перерабатывать;

- возникновением ощущения безысходности при необходимости принимать много решений;

- возмущением при ограничении свободы действий;

- раздражением при ограничении свободы выбора;

- смятением человека при малочисленности определённой территории;

- раздражением перенаселённостью территории.

Кроме стрессогенов, перечисленных выше, конечно, существуют и другие, которые могут вызвать адапционный шок у человека, но их все можно разделить на внешние и внутренние.

При этом внутренние причины, то есть те, которые зависят от человека, не менее малочисленны, но и не менее существенны в формировании адапционного шока, а также в способности человека с ним (шоком) справиться своими силами.

Вопрос адапционности человека и его психическое здоровье зависят не только от воспитания, образования, самоконтроля или цивилизационных регуляторов, но и от генетической составляющей психики человека.

Исследования учёных последних лет показывают, что гены оказывают большее влияние на личность человека, чем окружающая среда. Влияние генов в четыре раза сильнее факторов окружающей среды.

Это соотношение относится не только к окружающей среде, но и к рабочей обстановке. Если люди испытывают разный уровень стресса, то это совсем не означает, что у кого-то из них разная напряжённость на работе. Главная причина здесь в наследственности, а не в условиях работы или характере жизненной ситуации.

Вместе с тем, социальная среда с каждым годом усложняется, межличностные отношения становятся более жёсткими и циничными, менее терпимыми, менее гуманными, происходит усиление информационного прессинга, что приводит к тому, что психологическое перенапряжение врастает в повседневную реальность.

Однако, возвращаясь к внутренним факторам краудинга, следует отметить, что стрессоустойчивость в целом и последствия адапционных усилий человека по нивелированию влияния стрессогенов зависят, в том числе, как сам человек оценивает окружающую среду и происходящие в ней явления, то есть от него самого.

Таким образом, кроме внешних условий и адаптации к ним, психическое состояние человека равным образом зависит от своих адаптационных возможностей к своему собственному поведению и сущностным особенностям своей психики.

Через анализ и осознание своего поведения, и осознание своего отношению к нему, человек формирует в своём сознании способность к самооценке своих поступков, чувств, эмоций и даже своих мыслей.

Это позволяет ему максимально приблизиться к реальной оценке жизненных ситуаций и соответственно действовать. Эти действия могут быть направлены на стремление избежать каких-то обстоятельств или пытаться их изменить, если человек найдёт в себе силы к этому.

Реакция человека на психотравмирующее воздействие зависит, кроме перечисленных обстоятельств ещё, и от значимости пространства для человека и типа взаимодействия с людьми.

Человеку совсем не безразличен источник стрессогена. Иначе говоря, человеку важна среда, в которой произошла стрессовая ситуация, то есть произошло это дома или на работе. От этого зависит его адапционная реакция. Реакция будет зависеть и от того знаком ему человек, вызвавший адапционный шок или это случайный человек, последствия встречи с которым не будут иметь место.

Реакция на стрессоген будет зависеть от характера взаимодействия, которое может быть преднамеренным или нейтральным.

Таким образом, устойчивость людей к адапционному шоку и краудингу, в том числе, будет зависеть от множества факторов, среди которых немаловажным будет фактор личностных качеств человека, его опыта, социальной позиции, исповедуемых ценностей.

А также, что очень важно для человека, от его психотипа, который невидимой рукой направляет человека по жизни, так или иначе, влияя на адапционную реакцию человека и весь жизненный уклад.

Взаимоотношения людей с разными психотипами в условиях замкнутого пространства семьи потенциально подвержены разрушающему влиянию стрессогенов, если нарушается пространственно-территориальная организация общения в семейной среде.

Среда семейная во многом определяется родителями, то есть ключевыми фигурами семейной территории. Именно они своим поведением, методами воспитания, умением и возможностями обустроить дом и создать условия детям определяют психологический климат в семье.

То, как члены семьи используют семейное пси-пространство, непосредственно связано с тем, как они относятся друг к другу, насколько они ощущают их близкими людьми.

На характер межличностного общения в семье оказывает влияние семейная территория, ориентации и дистанции между членами семьи.

А также и то, насколько жизнь членов семьи принадлежит им самим, а не находится во власти доминирующего родителя.

Стадии протекания адапционного шока (краудинга), вызванного отсутствием личного психологического пространства и личной территории, а также его влияние на межличностные отношения в современной семье, в том числе отношения, возникающие после ухода из родительской семьи, проследим на примере трёх групп семей в трёх поколениях.

Первая семья (первое поколение) первой группы семей возникла в условиях депортации немецкого населения с территории Поволжья в глубины Западной Сибири в сороковые годы 20-столетия.

К концу 1949 года семья уже состояла из пяти человек: мальчик, девочка, мальчик и конечно родители – этнические немцы.

Возрастные отличия были не очень большие, каждый следующий ребёнок появлялся через три года. Самый младший появился на свет в 1949году.

Родители были очень работящими, хорошо организованными, терпеливыми и выносливыми переселенцами.

Дети росли послушными, с раннего детства приучались к труду. В непродолжительное время отдыха были обычными деревенскими сорванцами. Между собой, как и родители, дети были терпимы в общении, производили впечатление исполнительных, дружных родственников.

Однако по мере взросления стали проявляться их различия в характерах, типах темперамента и проявлениях своих пристрастий к разным профессиям, в разном мировосприятии, разном отношении к родителям и друг другу.

До подросткового возраста общение детей ограничивалось совместным сидением за одним столом во время каждодневных семейных трапез и посильным физическим трудом в домашнем деревенском хозяйстве.

Занятость нелёгких послевоенных лет не позволяла лишний раз праздно общаться с соседскими ребятами. Дружба с ними не приветствовалась родителями, в частности из-за настороженности и отчуждённости местных жителей к представителям другого этноса.

Близкое общение между собой затруднялось разницей возраста. Старший сын был старше младшего на шесть лет, а сестра оказывалась в психологическом вакууме между братьями.

Соседских подружек завести не сумела. От чего она постоянно ощущала себя одинокой.

Младшему брату дружить с сестрой, которая была старше его на три года, было «не с руки», да и ей было это или не нужно или не интересно.

Младшего мальчика больше тянуло к старшему брату.

Но интересы старшего брата были вообще вне семьи. В семье в своих глазах он чувствовал себя «героем». Мать постоянно его хвалила, даже за пустяшное достижение. Этого же он хотел достичь и в не семьи, поэтому отношения к младшим сестре и брату он не проявлял интереса, глядя на них свысока. Между ними была невидимая, но ощутимая дистанция, которая с годами не проходила.

Таким образом, между собой братья и сестра были разобщены. Они не чувствовали ни какой родственной близости, кроме тех случает, когда семье приходилось противодействовать внешним «угрозам». Тогда они были вынуждены объединяться, но это было крайне редко.

Если бы не одна крыша над головой, общий стол и общие семейные управляющие (родители), то, вряд ли, эти дети чувствовали себя членами одной семьи.

Отношения с родителями были прохладно формальными. Родители были «хозяевами» детей. Заботливыми, но «хозяевами». Лишь только они решали, что правильно, что неправильно. С детьми родители держали дистанцию. Видимо старший сын брал с них пример при общении с младшими членами семьи.

Эмоционально-чувственные отношения наблюдались лишь между матерью и старшим сыном.

На него возлагались материнские надежды. Она его хвалила, и он старался ещё больше заслужить её доверие.

Хотя хвалить можно было и младшего сына, он был весьма трудолюбив и послушен. Однако он удостаивался редкими похвалами лишь от отца, который родительской любовью тяготел больше к нему.

Сама же семья больше тяготела к матриархальному укладу и отец, как правило, в семейной политике следовал в фарватере жены, особенно не приближая к себе своих детей. Особенно дочь, в хозяйстве менее значимую, чем её братья.

Младший брат и сестра чувствовали своими детскими сердечками свою приниженность и родительскую отчуждённость. Как впрочем, и общесемейную разобщённость при общей видимости семейного благополучия, детского послушания и отсутствия, видимых конфликтов между детьми и между родителями.

И, конечно, семью в целом отнести к здоровым функциональным семьям было нельзя.

Хотя ключевые члены семьи, видимо, такой вывод приняли бы с обидой. Ведь они кормили, одевали, обували, приучали к работе, учили уму-разуму, защищали, когда это было нужно, то есть заботились о детях, как и надлежит всем хорошим родителям.

Но для полностью здоровой семьи, видимо, этого мало.

Все члены семьи, особенно её младшие представители, не принадлежали сами себе, они всецело были в распоряжении родителей. Ни о каких личных психологических пространствах говорить не приходится.

Они нарушались матерью даже по отношению к отцу.

Лишь только мать, как верховный главнокомандующий, позволяла себе соблюдать своё личное пространство и иметь небольшую, но свою личную территорию в виде кухни и процесса общего управления семейной территорией.

Другие члены семьи личных территорий иметь не могли ввиду отсутствия должной жилой среды. Разве, что в конце огорода сестра выкапывала ямку, клала туда редкие по тем временам конфетные фантики, накрывала найденным осколком стекла и называла это цветное «захоронение» «девичьим секретом». Это была её личная территория, которой она очень дорожила и оберегала.

У братьев не было и такой отдушины. Они общались только редкими взглядами.

Отчуждённость двух братьев и сестры сохранялась и тогда, когда все выросли и стали взрослыми. Редкие встречи по формальным поводам (дни рождения или смерть родителей) не могли сблизить выходцев из одной семьи. Если бы не накрытый стол, да ритуальный алкоголь, вселявший на время оптимизм в отношения братьев и сестру, то им и поговорить было не о чем.

К тому времени они разъехались из родительского дома, стали самостоятельными, но даже небольших проявлений в детстве родственных чувств, ни дружеской близости реанимировать не удавалось.

Фактически это были чужие люди. И лишь отсутствие какой-либо наследственной собственности не сделало их открытыми врагами.

Внешне благополучная семья родителей оказалась по факту дисфункциональной.

Главными дисфункциями было нарушение функций воспитания, культурного образования, открытости и теплоты психоэмоционального общения, отсутствие солидарных и дружеских отношений между родителями, а равно и между детьми. А также не умение родителей соблюдать личные психологические пространства своих детей. Над всеми этими дисфункциями довлел, конечно, экономический фактор, который не позволял организовать и обустроить личные территории членам семьи, но не он один.

Очень важно, отметить роль доминирующего родителя, то есть матери всего этого семейства. Она задавала всем отношениям тон, определявшим правила поведения на территории семьи, за нарушение которых следовал выговор или наказание. Не желая создавать конфликтные ситуации, отец семейства добровольно отодвигал себя на периферию семейного пространства, что приводило к низкому выполнению семьёй своих функций.

Дисфункции в этой семье тесно переплетаются с личными психологическими пространствами детей, травмирующими изменениями их личностей, а также судьбами, которые, как правило, не завидны.

Старший брат, любимец матери, хоть и был воспитан ласковой рукой матери, не научился радоваться жизни и отдыхать.

Он женился, родил сына, овдовел, общаться с людьми не любит, в том числе и с роднёй.

Сестра напрасно старалась обратить на себя внимание матери. А в отсутствие внимания и родительской любви она стала резкой, враждебной, трудно идущей на контакт с людьми.

Хотя вышла замуж, родила сына. Но внутренняя боль, злость и ощущение отверженности сделали из неё химически зависимую женщину. Не дожив, и до сорока лет, она покончила жизнь самоубийством.

Младший брат – педант, тихоня и трудоголик уехал в город, женился. Жена родила ему дочь и сына.

Именно эта семья будет рассматриваться нами в качестве второй семьи, то есть второго поколения первой группы исследуемых нами семей.

И так младший брат, младший член родительской семьи первого поколения стал главой своей семьи.

Свою семью он пытался сделать дружной и счастливой, но дисфункции родительской семьи и вновь приобретённые породили семью очень похожую на его родительскую.

Являясь формальным главой семьи, он всецело был подчинён жене, и зависимость эта сильно бросалась в глаза стороннему наблюдателю, но не ему. Ему не было заметно и то, что его жена злоупотребляла не только властью в семье, но и пищевыми продуктами, которые формируют химическую зависимость в виде алкоголизма. От чего свою энергию она направляла не всегда на благо семьи и должное воспитание детей.

К счастью этот недуг не передался генетически её детям. Кстати, здесь следует развенчать миф о том, что все зависимые люди непременно воспитывались в дисфункциональных семьях и наоборот.

Эмпирические данные психологов-исследователей не подтверждают, что люди выросшие в семьях с химическими зависимостями её членов обладают склонностью к зависимостям.

Вместе с тем, до тех пор, пока дочь и сын не выросли и не достигли совершеннолетия, недуг жены главы второй семьи (второго поколения) проявлял себя во времена частых застолий, которые всегда организовывала она, как правило, под благовидным предлогом. Но никаких перекосов не было.

Дети росли тихие, послушные, но успехами в учёбе, в спорте и других занятиях не отличались. Главное их достоинство было трудолюбие.

Между собой они мало общались, была очень большая разница в возрасте – десять лет. В те десять лет, что пока не был рождён брат, у девочки не было ни своей личной территории, ни личного психологического пространства.

Семья жила в то время в коммунальной квартире. Родители пользовались любой возможностью, чтобы отправить дочь или на улицу, или к соседям. Ей это нравилось, она постоянно ходила с бутербродом по двору или соседям. Девочка была хорошенькая, соседей это очень забавляло.

Однако, подрастая, девочка стала понимать, что она чем-то мешает родителям. Это её огорчало, но она ещё не понимала взрослых.

Когда родился брат, её использовали в качестве няньки. Ей было не легко, но она чувствовала, что теперь она нужна родителям хотя бы в новом качестве.

Когда брат подрос, жилищные условия улучшились, но это не повлияло на появление у девочки личной территории.

А личное психологическое пространство уже израненное постоянным вторжением в него матери и безразличным отношением отца перестало отличаться отзывчивостью и любовью к своим родным.

Ей хотелось быстрее выйти замуж и уйти из родительского дома. Что она и сделала при первой возможности, переехав жить к мужу. При этом сожалений она не испытывала, как и теплоты к своему брату.

Внезапная смерть отца, а через год матери не очень огорчили их дочь. Она была уже самостоятельной женщиной родившей своего мальчика.

Брату было тяжелее, он остался совсем один. Хотя продолжалось это не долго. Раны зарубцевались очень быстро. Брат женился, но не удачно.

А вот его сестра родила ещё одного ребёнка. Родившаяся девочка, её маленький брат уже составляют вместе с родителями третью семью (третьего поколения) первой группы исследуемых нами семей.

Данная семья очень похожа на две предыдущие с той лишь разницей, что на дворе другое столетие, а маленькие дети этой семьи уже не помнят не только своих прадедов, но и деда с бабушкой. А со своим живущим в одном городе дядей не видятся, потому, что их мама сама не желает общаться с братом.

Равнодушие в семье первого поколения, постоянные нарушения личного психологического пространства и отсутствие личной территории членов семей в трёх поколениях, отсутствие тёплых психоэмоциональных отношений переродилось в отчуждённость представителей второго и ненависть в третьем поколении, которые в полной мере представляют собой «бумажную» родню.

Первая семья (первое поколение) второй группы семей возникла в конце сороковых годов 20 века. Её образовал бравый, уволенный в запас офицер Советской Армии и молодая девушка - экономист отдела промышленности городского исполнительного комитета.

Демобилизованного офицера сразу назначили директором обувной фабрики. В послевоенное время лёгкая промышленность нуждалась в мужской руке руководителя. Поэтому молодой семье сразу предоставили отдельное жильё.

Через год в семье появился первенец – мальчик, точная копия отца.

Молодожёны были счастливы, не могли нарадоваться своему сыночку. Однако времени на его воспитание не хватало, было много работы. И родители были вынуждены принять домработницу, что очень облегчало их жизнь, насыщенную работой по восстановлению народного хозяйства страны после разрушительной второй мировой войны.

Время стремительно летело, меняя не только облик города, но и жизнь людей переживших войну.

Мальчик взрослел, родители потихоньку старели, становясь солидными и уважаемыми людьми.

Став подростком, мальчик понял, что он может принимать самостоятельные решения. Одно, из таких решений касалось его учёбы. Закончив восемь классов средней школы, он поступил в техникум, который через три года окончил.

После окончания техникума по направлению работал на заводе. К этому времени он стал привлекательным, хорошо воспитанным молодым человеком из интеллигентной семьи. На него заглядывались девушки. Одна из них проявляла к нему особый интерес, страстно желая иметь его в мужьях.

Молодой человек, желая вырваться из опеки родителей и понимая, чего от него ждёт девушка, предложил ей замужество. Она, конечно, тут же согласилась, пообещав любить его всю жизнь и заботиться о нём не хуже, чем его мать.

Родителям девушка сына не понравилась. Не понравилась тем, что была из простой рабочей семьи, учиться не собиралась, да и внешность её не соответствовала понятиям родителей об облике невесты для их сына.

Кроме того, а, может быть, главное было в том, что их не устраивала национальность невесты. Родителям хотелось видеть в невестах сына девушку из круга людей своей национальности, чтобы соблюсти тысячелетние традиции своего древнего избранного богом народа.

Мать, считавшая себя главой семьи, неоднократно предлагала сыну варианты по выбору невесты. Но сын относился к этому с юмором, демонстрируя веселье и своё обаяние, как и прежде, когда пытался обратить к себе внимание мамы, которого ему всю жизнь не хватало. Ведь мама деловой человек, уважаемый в руководящих кругах города.

Воспитывала сына няня, с первого одобрения его самостоятельного шага, первого слова, первой пятёрки в школе. Помогала справиться с подростковыми сомнения по поводу его «неудачной» внешности. Первая знакомилась с будущей женой своего воспитанника.

Мама тоже занималась сыном, но в основном в вопросах воспитания и формировании правильного мировоззрения и правильной оценке своих генетических возможностей.

Своё мнение по поводу выбора невесты родители высказали сыну. И даже настаивали на том, чтобы он изменил свой выбор. Но он был непреклонен, и родители отступились. К тому же мать через шесть месяцев должна была родить второго ребёнка, и всё их внимание было обращено именно на него.

Через год отца перевели работать в другой город и родители уехали. Больше они никогда не виделись. Забегая вперёд следует сказать, что когда сын умер, имея уже своих детей, родители «не нашли возможность» приехать на его похороны. Только их младшая дочь в коротком телефоном разговоре выразила соболезнование по поводу смерти брата, которого ни разу не видела.

На этом история первой семьи первого поколения второй группы исследуемых нами семей закончилась.

Второе поколение второй семьи второй группы семей состояло из трёх человек: мать, отец и маленький сынок, родившийся сразу после отъезда родительской семьи в другой город.

Насладившись в полной мере своей самостоятельностью, отец молодого семейства потерял к нему интерес. Пришло время самостоятельного формирования семейного бюджета, что «оказалось» делом не простым. Учёбу в институте, куда он к тому времени поступил, продолжать не хотел, да и уже не было возможности. Нужно было учиться и работать. А это очень не простое занятие. Понял он это очень быстро.

Он пошёл работать на завод, где работал сразу после окончания техникума и был даже небольшим начальником, но за время его учёбы в институте на заводе его забыли, появились новые перспективные работники.

Наш герой искал хорошо доходное место, но не находил. Сменил много мест, но удача отвернулась от него, также как и родители. В дальнейшем она станет главным его спутником.

Прошло много лет, но доходного места найти не удавалось, как впрочем, и другого более менее подходящего. К тому времени он привык выполнять лишь временные или разовые работы. К постоянной работе интереса уже не испытывал. Он привык проводить время со случайными знакомыми и людьми убеждённо не желающими работать.

Внешний вид его сильно изменился. Он уже не был похож на хорошо одетого и воспитанного «барчука» из интеллигентной семьи. Не каждый человек из старых знакомых мог долго выдержать с ним общение, не закрывая носа и не отводя глаза.

Но он это не хотел видеть. Он был по-прежнему весел и гиперактивен, как и в юности, но в глазах была грусть, а иногда и страх, когда говорил о своём здоровье.

Здоровье действительно сильно пошатнулось. К сорока года он получил инвалидность, в пятьдесят вышел на пенсию. К этому времени он всё равно оставался весёлым общительным человеком с грустинкой в глазах, но абсолютно безответственным человеком, равнодушно относящимся к своему сыну и двум внучкам. С женой был выдержан и добродушен.

Мать, видимо, была права по поводу выбора сыном спутницы жизни. Эта женщина, ставшая женой нашего героя, безразлично смотрящая на праздношатающегося мужа, часто приходящего на веселе, похоже забыла свои девичьи обещания о вечной заботе к мужу.

Когда врачи установили лёгочную болезнь мужа, то она продолжала держать в квартире с десяток кошек, не обращая внимания на плохое здоровье своего мужа. Её занимали свои интересы свои пристрастия.

Ей были безразличны не только муж, но двое внучек, почти не посещающие бабушку, которая была с ними очень не приветлива. Их мать и её невестка не нравилась свекрови.

После смерти мужа, который умер, так и не дождавшийся настоящей любви и заботы не только со стороны своей жены, но и сына и внучек.

На похоронах были все, но брезгливо и не долго. Сыну умершего героя повезло больше. Его взяла в мужья молодая женщина, которая была старше его и на много заботливее, чем его мама.

Но это уже была третья семья (третье поколение) во второй группе, исследуемых нами семей.

Полное безразличие друг к другу в родительской семье перенял и их сын. Он явно не любил своего отца, с матерью имел совсем формальные отношения, отражающие только его интерес к её относительно большой квартире, которую она получила от родителей мужа, но не торопилась её завещать своему сыну.

Отношения его жены с его мамой не сложились. Активной хозяйственной, и даже властной невестке не понравилась мама своего мужа. Не понравилась её неопрятность и бесхозяйственность, а главное равнодушное отношение не только к людям вообще, но и к себе и к своему сыну, а равно больному мужу и своим внукам.

Ответная реакция была аналогичной. В гости свекровь не приглашали. Не ходили и они к ней, включая внучек. Однако свекровь это ни чуть не беспокоило. Она была занята только собой и своим здоровьем. Возможно, она понимала, что родственные отношения в её жизни не сложились, и нужно будет доживать одной самостоятельно, не рассчитывая на помощь и участие в своей жизни сына и внуков.

Жизнь второй группы семей во всех абсолютно поколениях ярко показала, что родственные отношения, как и любые другие межличностные отношения, штука не простая, сами собой не сложатся, над их установлением, развитием и улучшением нужно работать, продираясь сквозь мифы, заблуждения и ошибки.

Далее мы рассмотрим семью первую (первое поколение) третей группы семей, исследуемых нами в рамках сложных процессов организации семейного пространства и регулирования межличностных отношений, возникающих на стыке краудинга и проблем родственных отношений.

Первое поколение рассматриваемой группы семей отсчёт времени рождения своей семьи ведёт с начала тридцатых годов прошлого столетия. Когда молодой потомственный врач, находясь на фронтах Великой Отечественной Войны, будучи фронтовым хирургом, познакомился с медсестрой, которая стала его фактической женой.

После войны, когда в Советском Союзе ввели обязательность семейных браков, зарегистрировались, и у них родился первенец, на которого они не могли надышаться. Он рос подвижным и сообразительным. «Теперь у нас будет врачебная династия» - мечтали родители.

Когда мальчик учился в школе, его сразу готовили к тому, что он станет врачом. В его распоряжении было множество книг по медицине, философии, искусству. Он охотно разглядывал картинки и много читал.

Родители всячески поощряли его стремление к знаниям. Они воспитывали в нём уважение к семейным традициям. Ведь его дед был врачом ещё в дореволюционной России.

Родители мальчика были хорошо воспитанные, интеллигентные, доброжелательно общающиеся между собой люди. И сына приучали к уважению других людей, учили ценить помощь и заботу друг другу.

Они с уважением относились к личной территории мальчика. У него был в квартире свой уголок со столиком и кроваткой, где он был полновластным хозяином. Дверь в его личное психологическое пространство «без стука не открывали».

Когда сын окончил среднюю школу, дальнейшая его судьба уже была расписана родителями до мелочей.

К тому времени родители работали в медицинском институте, куда их сын удачно поступил. Родители были удовлетворены в полной мере.

Смущало только одно обстоятельство. Сразу после поступления продолжатель их медицинского рода за учёбу взялся не столь рьяно, как они надеялись. Но он всё же учился, пусть даже и без энтузиазма.

Сразу, как только, он окончил институт, женился. Его избранница была студентка его же института. Родители приветствовали его выбор.

Девушка была не из потомственной династии врачей, но медик. Родителей совсем не смущало туманное происхождение их невестки, главное, что она очень нравилась сыну.

Сын потомственных медиков и его молодая жена являются главными действующими лицами второй семьи (второе поколение) третьей группы, исследуемых нами семей.

В новой семье почти сразу родился ребёнок, это был тоже сын, которого назвали именем отца. Молодые родители были довольны, хотя их жизнь была мало похожа на ту, которую они представляли в начале. Особенно это чувствовал глава семейства.

Он к тому времени прошёл интернатуру, поступил в аспирантуру. Это было не сложно, ведь от его родителей в институте многое зависело. Но аспирантура не задалась. Как-то не проявлялся его талант, о котором ему с детства говорили родители.

Однако аспирантуру он всё же окончил, стал доцентом, но медицина его почему-то не грела. В глубине души он не чувствовал своего превосходства над другими людьми, которого ему хотелось. И тут он обратил внимание на свою жену, которая уже работала фармацевтом в аптеке.

Она оказалась медлительной и, как ему казалось, бестолковой дамой с показной интеллигентностью и напускной важностью жены потомственного медика и доцента мединститута.

Это его раздражало, и он взял над ней неофициальное опекунство. По любому вопросу решения принимал он, даже по чисто женским обстоятельствам, в которых обычно мужчины не принимают участие. Но они были медиками, и он считал, что это вполне возможным.

Она приняла свою новую семейную роль, как должную, а иногда охотно демонстрировала свою зависимость от мужа.

Со временем в семье привыкли к сложившемуся раскладу ролей. Старших родителей это вполне устраивало, ведь главный в семье был их сын. Видел это и «мотал на ус» подрастающий новый врач.

Сын и внук медиков уже заканчивал учёбу в школе и готовился тоже к поступлению в мединститут.

Его детство прошло в патриархальных традициях. Отец хозяин и командир, а мать покорный, глуповатый член семьи, которым нередко помыкал глава семейства. Но и она принимала участие в его воспитании своими ограничения в сладком, нравоучениями, которые повторяла за мужем. Это её сына сильно утомляло, особенно, когда он поступил в институт и почувствовал себя взрослым человеком.

К тому времени старшие члены большой семьи после продолжительных болезней ушли в мир иной. После них осталась квартира, которая активно участвовала в фантазиях студента, как место, где можно создать семью, уйдя из родительского дома, где многое стало не устраивать и раздражать.

Почти сразу после смерти деда и бабки, как называл их внук, студент пятого курса мединститута женился и въехал в квартиру свои древних предков.

Его семья стала уже третьей семьёй (третье поколение) в третьей группе, исследуемых нами семей.

Через год у молодых родилась дочь, первое время, воспитывать которую помогала бабушка. К этому времени она достигла пенсионного возраста, но ещё продолжала работать. Дед уже стал профессором и преподавал в институте. Но по возможности и он помогал молодым.

Однако неожиданно, готовясь к лекциям следующего дня, он умер, приведя свою жену в сильное смятение.

После похорон отношения между матерью и сыном разладились без видимых на то причин. От чего это произошло, она не понимала. Сын стал грубым, не внимательным, не проявляющим жалости к матери.

А здоровье матери оставляло желать лучшего. Внучку перестали ей доверять, хотя дело было не только в физическом здоровье бабушки.

После смерти мужа она почувствовала себя никому ненужной и одинокой. Сторонний наблюдатель мог заметить странности в её психическом состоянии, что не мешало ей продолжать работу в аптеке.

Однако она уже давно достигла пенсионного возраста и, несмотря на её сопротивление, она была уволена на заслуженный отдых.

Молодая семья её сына посещала бабушку очень редко. Внучку бабушка не видела месяцами. На вопрос – почему? внятного ответа бабушка не слышала. А когда сын заявил, что матери необходимо подлечится в клинике неврозов, бабушка поняла, в чём дело. Жизнь показалась ей неинтересной и очень длинной, и она была готова к любому исходу событий своей семейной жизни.

Она вспомнила мужа, который любил её и всячески опекал, вспомнила родителей мужа – прекрасных добросердечных людей, вспомнила своих родителей, всю свою жизнь и поняла, что человек не одинок, пока рядом есть хотя бы один человек, которому не безразлична твоя судьба. Почему её сын вырос холодным, бессердечным человеком она не понимала.

История потомственной династии медиков на этом не заканчивается, но что она принесёт следующим поколениям кровных родственников, история пока умалчивает.

Приведённые примеры – это, конечно, не статистика, однако весьма характерные истории нашей жизни, в достаточно продолжительном временном отрезке с этническими и психологическими оттенками.

Экскурс в историю трёх групп семей в трёх поколениях показывает, что связь краудинга с возникновением дисфункций в кровных семейных отношениях имеет место и приводит к разобщению родных людей.

Семейные дисфункции превращают их в непримиримых вынужденных спутников по жизни, которую они друг другу отравляют разногласиями, противоборством, а порой и прямой враждой, делая их отношения формальными, или сводят их межличностные отношения к пустоте, в которой обитают только «бумажные» родственники.

Чужие люди чаще оказываются более близкими, нужными и желанными спутниками в не простой нашей жизни.

Чтобы наша цивилизация окончательно не стала дисфункциональной, необходимо хаос превратить в гармонию, в которой будет преобладать нравственность, историческая преемственность и здравый смысл.

С раннего детства нужно готовить человека к жизни в сложном мире с множеством пространств и дверей, чтобы знать не только, как правильно управлять дверью в личном пространстве, но и какие двери оставлять не открытыми, потому, что они ведут в тупик, где царствуют ложь, вражда и «бумажные» родственники.


Двери двуликого Януса
Личное пространство в функциональной семье (Дверь ...

Читайте также: