THE LIGHTHOUSE (2019)

THE LIGHTHOUSE (2019)

1890 год, Новая Англия. На мрачную скалу, увенчанную спасительным маяком прибывают два смотрителя: старый морской волк Томас Уэйк и бывший лесоруб Эфраим Уинслоу. Последний сбежал с канадских северов и теперь хочет заработать немного денег, чтобы осесть на континенте. К несчастью, Томас включает режим “дедушки” и начинает эксплуатировать салагу, заставляя выполнять сложные или абсурдные задачи, на решение которых Эфраим тратит все оставшиеся у него силы. Ситуация усложняется тем, что за светом бдит только Томас, при этом на верхней площадке маяка происходят какие-то странные и пугающие вещи, связанные с безумием старика или с какой-то темной силой, которая оккупировала окрестные скалы. Эфраим умудряется закончить вахту, но везущий смену катер не причаливает к зловещим скалам. В море начинается яростный шторм и смотрители оказываются прикованы к маяку на долгие дни, а то и недели. Одиночество порождает безумие, а безумие всегда заканчивается трагически...

В реальности, человека, ступившего на маяк, сразу предупреждают о том, что слушать грохот волн - занятие небезопасное. Люди, злоупотребляющие этим делом, начинают слышать в прибое ужасающие голоса и кошмарные откровения. Маяк - Роберта Эггерса - тот же самый океан. Обычному зрителю лучше отказаться от просмотра этого фильма до начала сеанса, тогда как храброму любителю арт-хауса стоит хорошенько подумать о том, что он увидел, ибо под покровом исторического хоррора может скрываться полноценный авторский бред не имеющий ни двойного дна ни серьезного смысла.Прокатчики “Маяка” уверены, что фильм относится к жанру “ужасов”. В действительности, это не так. Фильма рассказывает о безумцах и выполнен в суровом “чернушном” жанре, к которому привычен упорный фестивальный зритель. Режиссер картины - Роберт Эггерс сделал все возможное для того, чтобы выставить своих героев в наиболее неприятном свете. Большую часть времени Эфраим и Томас пьют в горькую, а потом катаются по маяку, как нажравшиеся свиньи. В свободное от работы время персонажи спорят друг с другом, выливают в океан ночные горшки, дерутся с чайками или мастурбируют в уголочке, глядя на выточенную фигурку русалки. Нет нужды говорить о том, что выглядит происходящее отвратительно (вероятно, американцы решили, что сия мрачная действительность и является ужасами).

Вечерами герои рассказывают истории, ругаются и бухают.

Автор лишь сильнее усугубляет ситуацию, показывая убогий внутренний мир персонажей, которые делятся друг с другом криминальными историями и рассказами о том, как окружающие отдали богу душу. О Канте и Гегеле герои не знают, о вопросах мироустройства не думают, ибо у Томаса давно поехала крыша, тогда как все желания Эфраима связаны с тем, как бы побыстрее совокупиться с русалкой (есть ли этот персонаж в реальности, зрителю неведомо, но мерзкий зоофил думает о ней постоянно).Во второй половине картины крыша героев начинает ехать в ускоренном темпе и зритель обнаруживает себя то в картине Алексея Германа старшего, то в бредовой постановке имени Альберта Серра. То есть на черном-белом экране царит чернуха, брутальное насилие с топорами, тентакли и разложившаяся органика биологического происхождения. Сюжетная линия, изначально пытавшаяся быть логичной, превращается в хитрую кривую, в которой откровенный бред сменяется странной явью. Герои перестают понимать, где правда и где ложь. Зритель также блуждает впотьмах бесконечной дождливой ночи. В конце концов Эфраим получает ответ на мучивший его вопрос, зритель чешет уставший лоб, а финальную победу получают чайки (их нельзя убивать, потому что чайки - аватары умерших моряков).

А вот катера можно и не дождаться. Интересно, а были ли шансы на спасение у Эфраима после того, как он ступил на скалу? Вполне возможно, что он был обречен с самого начала.Что у Роберта Эггерса получилось действительно хорошо, так это визуальная сторона картины. Еще во время просмотра “Ведьмы” у меня сложилось впечатление, что мрачный эффект, создаваемый его картинами, зависит не столько от актерской игры, сколько от фона, на котором разворачивается действие постановки. Будучи настоящим арт-хаусом “Маяк” снят на черно-белую 35 мм пленку в формате 1.19:1. Оператор картины, Джерин Блашке использовал для работы камеру Panavision Millenium XL2, на которую был установлен объектив Eastman Double X5222 30-ых годов выпуска.

Ловля рыбы может брыть крайне опасной.

В результате всех этих усилий итоговая картинка получилась насыщенной мрачной и действительно впечатляющей. Скала, на которой установлен маяк, выглядит безысходной, сырой и ужасной. Находится на ней весьма неприятно. Над головами смотрителей стремительно летят зловещие тучи, подгоняемый яростным ветром. Готический океан, налетает на черные скалы, разбрызгивая вокруг белесую пену. Природа картины носит апокалиптический характер и зрителю с первых же секунд просмотра становится ясно, что она возьмет над персонажами вверх. Тяжелое чувство обреченности дополнительно накручивается угрюмым туманным гудком, который звучит с первых и до последних секунд фильма.Несмотря на отдельные положительные стороны, картина Эггерса оставляет после себя крайне неприятное впечатление. В “Маяке” есть сцена, идеально описывающая зрительский опыт. В одной из сцен Эфраим берет два ночных горшка, подходит к краю обрыва и пытается сбросить их содержимое в поток налетающего ветра. Естественно, хэппенинг заканчивается провально, и герою остается лишь орать от досады, ибо виноват в происходящем вовсе не Томас, а сам Эфраим (то есть - зритель).

Впрочем, в отличие от героя Роберта Паттисона вы можете остановить чернушный хэппенинг в любой момент и это будет наиболее верным решением.

ЗА:

Мрачный океан и отличная операторская работа.
Дефо и Паттерсон правдоподобно сыграли пьяных морских фриков.

ПРОТИВ:

Это не хоррор.
Очень много чернухи.
В фильме полным-полно отвратительных моментов.
Автор ничего не объясняет, маскируя беспомощность нелепыми потугами на элитарность.


«Звёздные войны: Повстанцы» канонизировали ещё одн...
Кинопремьеры нового года

Читайте также: